Растёт дочка, растёт сын / На главную

 


Как одевать ребёнка.
Закон есть закон

Я почему-то очень хорошо запомнила некоторые сценки из самого-самого раннего своего детства.
Город Тюмень середины 50-х. Огромный овраг неподалеку от вокзала. По ночам в нем бродят неприкаянные и страшные личности.

На склонах лепятся убогие нищенские хибары. В одной из них мои родители — неимущие, голодные студенты — сняли угол. Я выхожу на улицу знакомиться с новой жизнью. Среди лопухов и полыни сидит стайка сопливых, оборванных ребятишек. Они с любопытством смотрят на меня, я — на них.

— Вы богатые? — вдруг спрашивает меня белобрысая девочка лет пяти.
Я ошарашена. Не знаю, богатые мы или нет, но точно знаю: быть богатым неприлично.
— Нет,
— отвечаю решительно.
— А почему у тебя тогда платье чистое?! — торжествующе спрашивает девочка.

Что есть — то есть. Платьице мое ситцевое не просто чистое, но и тщательно отглаженное. В косичках — самодельные ленточки. И тоже отглажены. А разве можно иначе? Нельзя ходить в рваных чулках и грязном платье. Стыдно быть сопливой. Неприлично идти гулять с растрепавшимися косичками. Эту не сдающуюся ни перед какими обстоятельствами гордость нищенствующей интеллигентности и разглядели зорко мои новые товарищи по лопухам. Только со словарем у них было плоховато.

Я заставляла себя вспоминать свои ветхие, но отутюженные платьица всегда, когда мне не хотелось лишний раз менять кому-нибудь из ребятишек заляпанные соком ползунки или продравшиеся на коленях колготки. Однако какие-то правила, я считаю, должны входить в наш быт на правах закона.

Нельзя, чтобы ребенок рос, привыкая к замурзанной, вечно грязной одежде. Нельзя, чтобы, испачкавшись за обедом олив кофточку супом и измазав кашей, он так и остался в ней до вечера. Нельзя, чтобы из носа у него то и дело свисало нечто зеленое и противное. Нельзя, чтобы колготки, в которых он ползает по ковру, были совершенно неопределенного цвета и с дырками на коленях. Нельзя — и всё тут. Трудно, утомительно, надоедает, не хватает времени, симпатичных одежек. Я все понимаю. Но — нельзя!

Хотя, конечно же, говоря на эту тему, я в большей степени имею в виду ребятишек уже после трех лет. И десять раз оговариваюсь: аккуратность — это, скорее, тенденция, а не сумасшедшее служение абсолютной чистоте, при которой все накрахмалено, все отглажено, все хрустит и блестит, а ребенку в этой стерильности плохо...

Вовсе нет! Пусть у вас не будет красивых пеленок и батистовых рубашек. Пусть одеяльце служит уже второму или третьему вашему малышу. Пусть все будет ношеное, старенькое, далеко не шикарное, но по возможности все-таки чистое и аккуратное, простиранное и отглаженное. Это во многом определит будущий характер вашего ребенка, с детства многому его научит.

Моя свекровь рассказывала мне: двое ее ребятишек, когда им было по 4—5—6 лет, приходили обедать с улицы чумазые, как чертенята. Она отмывала их, кормила, а на спинках двух стульев уже висела приготовленная чистая одежонка. Они надевали ее и снова убегали во двор. Она и позднее, уже школьникам, тоже сама готовила им форму, рубашки, блузки...

Оказавшись в 17 лет студентом университета в другом городе, мой будущий муж предстал перед выбором: или научиться стирать и гладить самому, чтобы сохранить привычный образ жизни, или плюнуть на все; он выбрал первое, так и оставшись на всю жизнь невероятно требовательным к аккуратности, чистоте, опрятности. А ведь, насколько я понимаю, его в детстве никогда не ругали за измазанную рубашку, не заставляли стирать, не «приучали к чистоте» нотациями и наказаниями...

Вообще, вопрос о чистюлях и грязнулях совсем не так прост, как кажется! Давайте додумаем всё до конца...
Дело в том, что наше стремление к чистоте ни в коем случае не должно отравлять ребенку жизнь! Так и должно быть: вы то и дело меняете малышу испачканную им одежонку, он ее снова пачкает. Никаких драм, никаких выговоров, никаких эмоций по этому поводу! Если у вас не хватает на это мудрости и терпения — лучше забудьте обо всем, что я здесь говорила, и предоставьте ребенку жить так, как он хочет.

Ведь и в год, и два, да и в три тоже ребенок не может не быть грязнулей. Если прошло два часа, а на нем по-прежнему чистенькие ползунки, колготки или брючки — что-то не то. Ведь он просто обязан быть грязным, потому что он непрерывно работает: познает мир. Он ползает по комнате, пока еще не умеет ходить, он лезет в ванную и под кровать, когда станет постарше. Он разрисовывает себя красками и фломастерами, плюхается в каждую лужу, отбросив лопатку, роет землю руками и так далее.

И все это совершенно нормально. Так и должно быть! Не мешайте этому: не закрывайте двери, не отбирайте краски, не суйте в руки лопатку. Будьте мудры и терпеливы. Подойдет время обеда или сна — вы отмоете своего героя под краном, ототрете ему руки, переоденете во все чистое... И малыш с удовольствием ощутит, что чистота — это хорошо. А через пару часов снова станет чумазым с головы до пят. Итак, ваше дело — переодевать, его дело — пачкаться. И никакого антагонизма в этих процессах нет.

Назад | Содержание | Вперёд
 

 


 

2010. Растёт дочка, растёт сын.