Растёт дочка, растёт сын / На главную

 


Каждый день и год за годом.
Разные ситуации
«Я не украл, я нашёл!»


Психологи говорят, что любой человек в детстве хотя бы раз что-то украл. Давайте пороемся с вами в собственной памяти. Случалось что-то подобное?
Мне порою кажется, что неотвратимость первой детской кражи (и не только кражи, многих других постыдных поступков) что-то вроде прививки.

Вводят же нам в детстве микроскопическую дозу той или иной вакцины, чтобы организм мог выработать иммунитет! Так же и с воровством... Каждому растущему человечку надо, наверное, самому пройти через стыд, страх, раскаяние, отчаяние, чтобы запомнить это на всю жизнь.

Честно признаюсь, что и со мной такое было. И долгие годы детства меня просто бросало в жар и стыд при воспоминании об этом случае. А получилось так. Мои родители студентами жили в ужасающей бедности, снимая угол в какой-то развалине на склоне оврага. Поэтому лет до шести я не знала и не имела многого, что имелось у моих сверстников: красивых, дорогих платьев, нарядных кукол, шоколадных конфет и т.д.

Помню, я как-то рано все это поняла и не особенно завидовала другим детям. Сломалась я однажды на пустяке... Мы играли с одной девочкой у нее дома, и я не устояла перед ворохом разноцветных лоскутков. Среди них попадались клетчатые и в горошек, с яркими цветами и густокрасные... Были там даже шелковые! И вот они-то и поразили меня больше всего. Ни у мамы, ни у меня не имелось ни одного шелкового платья.

Я ходила в садик во фланелевых. Мама на лекции — в темно-синем шерстяном. Шелком я называла все, что яркое, легкое, праздничное. Даже штапель. Вот несколько штапельных, как теперь понимаю, лоскутков я и спрятала в карман. Ничего не могла с собой поделать! Описать свои муки вечером и ночью я не смогу. Не сумею. Мне казалось, что жизнь кончилась... Никто не знает, какая я плохая. Я воровка. Я украла чужую вещь...

На следующий день я отнесла лоскутки обратно и тихонько положила на место. До сих пор не знаю, заметили ли тогда пропажу хозяева дома. Мне-то казалось, что о моем позоре знают все: как-то странно смотрит на меня подружка, сердито — ее мама. Возможно, мне это только казалось. Но в доме этом я больше не появлялась ни. разу. Даже мимо старалась не ходить. Не смогла признаться и родителям. Они так и не узнали никогда, какую драму пережила их пятилетняя дочь.

Такая вот прививка... Однако, для того чтобы она подействовала, ребенок уже должен как-то быть к ней подготовлен. И эту подготовку не надо откладывать на «потом». Понятие «это чужое — нельзя» должно войти в жизнь малыша достаточно рано. Пусть вначале оно даже и не осознается его умишком, просто существует как фон... Будет подрастать малыш, будут расширяться и его представления о том, что хорошо и что плохо.

Я никогда не разрешала своим детям подбирать на улице потерянные кем-то игрушки, вещи. Просто для того, чтобы понятие «чужое» было практически абсолютным. Чужое запретно, где бы оно ни находилось, независимо от того, есть у него хозяин или нет. Это не твое — вот что главное в этой ситуации! Конечно, иногда это производило на знакомых или родственников впечатление излишней строгости, но я считала, что так надежнее.

Как объяснить ребенку, почему этот мячик подобрать можно, а вот тот велосипед взять покататься нельзя? Слишком много нюансов, слишком много вариантов, плохо понимаемых детьми... А так все ясно и просто: нельзя брать то, что не принадлежит мне, даже если эта вещь вообще ничья. Главное — не моя. Запретно. Точка!

Воспитывается это постепенно, мимоходом, без особенных акцентов. Просто как один из элементов общей культуры поведения. Но зато когда наступает время особенно острых соблазнов — 5—6 лет, ребенок уже имеет представление о том, что можно и что нельзя.

Пенелопа Лич упоминает еще об одной ситуации. Некоторые дети почему-то тащат всё к себе в комнату, в шкаф, в тайник... Им всё надо, они всё выпрашивают. Им нужен любой фантик, любой пустяк, увиденный у других детей, карандаш, конверт. Это уже не воровство, здесь что-то другое... Пенелопа Лич считает, что такое происходит с детьми, которые обделены любовью: они как бы пытаются отнять у других то, чего не хватает им самим.

Мне кажется, что стоит смотреть на эту проблему чуточку шире. Дети-«сороки», как правило, относятся к группе нервных, трудных, пугливых детей. Их можно любить и баловать бесконечно, но определенный дискомфорт в их душах будет существовать постоянно. Просто увеличением дозы внимания и ласки проблему зависти и попрошайничества не решишь.

Но когда такой ребенок немного подрастет, он будет достаточно обостренно реагировать на то, как оценивают его поступки другие. Осторожно и постепенно давайте ему понять, что таскают все без спросу только маленькие и глупенькие детишки. «А ты ведь у нас уже большой, правда?» Многие дети согласны на любые жертвы, лишь бы казаться взрослыми в собственных глазах.

Назад | Содержание | Вперёд
 

 


 

2010. Растёт дочка, растёт сын.